Тема секса в российской-советской армии традиционно стыдливо замалчивается. Что нисколько не значит, что секса в ней не было и нет Как и повсюду в нашей жизни насущным нуждам граждан государство уделяет минимум внимания, так же и командование относится к своим бойцам. Но это и лучше. Мы же знаем, что все, до чего начальство доберется и начнет регулировать, будет загублено и испорчено А в реальной жизни Устав подсказывает бойцу - использовать солдатскую смекалку. ![](/images/graemlins/cool.gif) Во время войны для офицеров существовал институт ППЖ. Да и у рядовых не возникало жесткого дефицита в поисках сексуального объекта. Примерно вот так:
Разодетая в кофточку яркую, Из далекой Сибири глухой, В полк прибыла санитаркою Синеглазая, с черной косой.
Ей во флигеле, в старенькой башенке, Отвели теремок и кровать. Звали девушку Настей, но Машенькой Стали все невзначай называть.
На девчонку, совсем безоружную, Обещая до смерти любить, Наступали все виды оружия, Но никто не сумел победить.
А однажды, осеннюю ночкою Командир приласкал ее сам, До зори называл своей дочкою... И с тех пор вдруг пошла по рукам.
От усатого повара Сашеньки Через лысых штабных писарей Пролегала дороженька Машеньки К командирам морских батарей.
Что же касается публичных домов, то наблюдается очень любопытное отношение к этому вопросу. Наши девушки в фашистких публичных домах осуждаются, но спокойно, соглашаясь с имевшимся принуждением или тяжелыми обстоятельствами. Но вот была несколько лет назад история. Александр Рогожкин написал сценарий про публичный дом, якобы открытый в Мурманске для иностранных моряков, заходивших в порт в составе союзнических конвоев. Фильм собирался снимать Алексей Учитель. И тут поднялась настоящая истерика. Назвали историю пасквилем, писали, что затронута честь России, братского союзного сотрудничества, и вообще, затрагивая эту тему, кинематографисты стали чуть ли не предателями. Фактов о том, существовал ли "публичный дом имени Черчилля", действительно практически не осталось. Но дело не в них, а в самом отношении к теме, оказавшейся такой чувствительной. Я вспомнил один новозеландский фильм, который показывали у нас на ТВ. Там про публичный дом для союзных моряков, никакого осуждения, наоборот, женщины показаны патриотками и их выбор абсолютно верным. Странно, существование проституции во все времена в России признается, а вот на обсуждение проблемы в время войны накладывается табу. Как на самый страшный грех, что мог существовать в те времена...
|