radischev
![](/avatars/9272.jpg)
На форуме: 20 л 305 д(с 23/10/2003)
Тем: 188 Сообщений: 1644 Флеймы: 58 (3,5%)
Всего отчетов: 60 Москва и область: 43 Регионы: 17 |
|
|
Сказка сказок
01/02/2005 15:21:02
|
|
|
Предисловие.
Любезные читатели данного Форума! Предлагаемая Вашему вниманию документальная повесть-сказка написана дедушкой Радищевым по мотивам собственных похождений двух-трех годичной давности специально для собственных внуков, которые не верят в существование Деда Мороза. Снегурочки, Волшебной Палочки, в Добрых и Злых Фей.
I.
- Дедушка! Дедушка! Расскажи нам сказку! - Хорошо дети! Слушайте!
В некотором царстве, в тридесятом государстве жил был Иван – сын совслужащей и плотника. Родители у него давно умерли, не оставив ему ничего, кроме Встань-ки, которая помещалась в штанах. В детстве этот очень досаждавший Ваньке предмет вставал в самое неожиданное время и в самых неподходящих местах, например, при осмотре какой-нибудь пляшущей нагишом Терпсихоры, или спящей Венеры кисти Джотто. И Ваньке приходилось обозревать шедевры, стоя перед ними, как футболисту в «стенке», прикрывая Встань-ку руками, поэтому Ванька предпочитал пейзажи и натюрморты.
Время шло, Ванька рос - сначала вверх, потом стал расти вниз. То есть старился, пока не состарился совсем. Но Встань-ка у Ваньки в штанах все не унимался, и время от времени напоминал о своем насущном существовании, и не только когда Ванька собирался помочиться.
- Вася, перестань тянуть себя за пипиську! Оторвешь!
У Ваньки была маленькая пенсия. Половина ее уходила на оплату коммунальных услуг, а вторая половина на прокорм кошки, которая жировала, и, поев сырого мяса, носилась по квартире, топая, как лошадь, не взирая на свой по-кошачьему также преклонный возраст. Ванька же, напротив, передвигался после обеда медленно, опираясь на палку, и думал, глядя в окно на притулившихся на крыльце магазина немытых и с опухшими ногами бомжей, что, не дай бог, в его дряхлеющем организме нарушится сложившаяся гармония, и придется лежать ему вот также на ступеньках, вызывая брезгливые чувства проходящих мимо граждан.
Эти и другие невеселые мысли приводили к тому, что Ванька кричал во сне, по ночам мучили его кошмары. Домочадцы отмечали про себя, что Ванька становиться совсем плох, и что он, как младенец, может целый день спать, положив на грудь вместо грелки кошку, просыпаясь только затем, чтобы поесть, или многими часами может играть возле компьютера. Они поэтому подумывали о уже том, что, не пора ли, сдать Ваньку в богадельню или в больничку, где за ним будет ходить сиделка с уткой.
- Вася, перестань тянуть себя за пипиську! Вытянешь, будет болтаться ниже колен! Ни одна девушка не выйдет за тебя замуж!
Встань-ка же требовал сатисфакции почти ежедневно. Ванька замучался давать ему удовлетворение, не помогали даже ни молодая жена, ни еще одна женщина, разделявшая иногда с Ванькой постель, коротая время до очередного замужества. Поэтому Ванька осознавал, что очень нуждается в профессиональных услугах фей.
В семьдесят с небольшим лет Ванька был очень доверчив, и не оттого что его никогда не обманывали. Обманывали его почти ежедневно, но все равно он принимал все за чистую монету: верил в сверхъестественное, в пришельцев, правительству, и всему, что написано. И особенно верил в существование фей, способных подарить «неземное блаженство» нежадному и порядочному мужчине.
Справедливости ради, надо заметить, что Ванька был скуповат и попрекал домочадцев не только каждым потраченным рублем, но и каждым съеденным килограммом икры, как черной, так и красной. Вдобавок, за ним еще водилось обыкновение не всегда возвращать взятое взаймы (это к вопросу о его порядочности).
Но и феи, к которым Ванька стал заглядывать регулярно, надо отдать им должное, даже при самом невнимательном рассмотрении были больше похожи на обыкновенных блядей.
Являя собой прямую противоположность собственным фотографиям, от которых у Ваньки слюни текли по подбородку, они не способны были вызвать не только эрекцию (на помогая себе руками), но почему-то были убеждены, что блаженство, упомянутое выше, наступает вследствие перетекания денег из Ванькиного кармана в их дамские сумочки, и никак не связано с поллюцией.
О существовании хитрых сутенеров, втирающих Ваньке очки, как заслуженному колхознику, Ванька даже не догадывался, до такой степени он был наивен
- Вася, перестань теребить пипиську! Завяжешь ее в узел, я не стану тебе помогать ее развязывать!
Феи снимали квартиры, и давали объявления в газетах, журналах и в интернете. В объявлениях они прямо не писали, что колдуют и привораживают. Это были либо объявления с уклоном в медицинскую сторону, например: Кодирую от онанизма. Дорого и ненадолго. Либо объявления о массаже, или о продаже трусиков, женских часиков (оптом дешевле) и тому подобных мелочей. Но чаще всего это были объявления о знакомствах с целью проведения досуга в объятиях состоятельных господ старше 35 лет.
Феи справедливо полагали, что у жителей тридесятого королевства именно в этом возрасте, начинали проявляться начатки ума (не засовывать им во влагалища пластилина, мобильных телефонов и пивных бутылок) и совести, и водиться деньги. А также, поскольку после 35 лет жизни жители тридесятого государства становились вдобавок неказистыми, способными вызвать лишь сочувствие своими жировыми отложениями про запас и не сложившимися личными жизнями с женщинами, постольку наиболее они нуждались в легком фейском колдовстве и привороте, и были способны отплатить его деньгами.
Вася, перестань играть пиписькой! Она только внешне похожа на погремушку! На самом деде у нее совсем другое назначение!
Феи, в представлении обывателя незнакомого с ними – это прехорошенькие девушки или женщины веселого нрава, прекрасные лицом и со стройными ногами, и торчащими вперед грудями.. На деле же, в тридесятом королевстве феи прибегали к маленьким хитростям, убавляя с десяток лет от своего настоящего возраста, чтобы вечно оставаться молодыми (как комсомольцы из шлягера времен 70-х годов прошлого столетия), а чтобы их никто не заподозрил в этом маленьком обмане, дорисовывали себе недостающие части и всяческими способами себя разукрашивали, и выставляли на показ только выигрышные свои места в ущерб имеющим более потасканный вид. В общем-то, выглядели они очень даже ничего, если к ним не приглядываться пристрастно.
Вася! Перестань тереть пипиську! На ладонях будут мозоли!
Истоптав три пары железных сапог, Ванька заклеивал пластырем стесанные в кровь пятки, и думал, что назавтра ему обязательно повезет. Назавтра он наметил совместить хоть какой-нибудь секс (на большее он уже не рассчитывал) с массажем, обещанным ему одной 30-ти летней дамой с Проспекта Мира.
Все когда-то случается в первый раз в жизни. В свои семьдесят с лишком лет Ванька имел очень скромный жизненный опыт. Казалось бы, за столько лет столько всего можно успеть! Когда Ванька увидел полную рыжую (выкрашенную басмой или хной) лет около сорока с хвостиком тетю, одетую в бордовый байковый халат, он почувствовал себя племянником, приехавшим погостить к дальней родственнице – двоюродной тетке. Тетя по-родственному предложила ему не только откушать чая с домашним вареньем и выпить наливочки, но и с дороги принять душ.
От наливочки Ванька отказался. Для душа были ему даны чистое и пушистое полотенце и простыня, чтобы в нее завернуться после омовения.
- Запомни, Вася! Любознательность – вещь хорошая и нужная, если она проявляется там, где это необходимо. Ежели из любопытства, скажем, расковырять кучу засохшего говна, то ни только не получишь морального удовлетворения, но и перепачкаешься без нужды, не говоря уже о том, что ради любопытства не надо его пробовать, какое оно на вкус.
Следовало Ваньке, выпив чая, уйти, оставив сотенную отступных, но, во-первых, ему ни разу в жизни не делали массажа, а во-вторых, за 70 с лишком лет, ни разу в жизни он не видел голой женщины старше 35 лет, и уж тем более не вступал с таковой в интимную связь. Сложив эти два аргумента, Ванька почувствовал себя почти Колумбом, рассекающим бескрайний океан в поисках пресловутой Индии с ее пряностями, золотом и драгоценными камнями.
Вымывшись, обернувшись простыней, Ванька уселся в кресло и принялся наблюдать, как тетя устанавливает посреди комнаты массажный стол. В 50-х годах подобную конструкцию использовали для глажения белья. Тетя, обучавшаяся массажу в институте физкультуры, основательно намяла Ваньке его телеса. Ванька, даже не будучи специалистом, понял, что делает она массаж по всем правилам, и имеет большой практический опыт.
После процедуры Ваньку стало клонить в сон. Кровати в комнате не было. Тетя предложила Ваньке, переместиться со стола на ложе, устроенное в нише на полу. Оно имело широкое возвышение в изголовье, на котором можно было сидеть, как на скамейке, а само ложе поднималось от пола всего сантиметров на тридцать. Ванька нехотя сполз со стола и лег, куда было велено. Тетя еще раз предложила выпить наливочки. Ванька опять отказался «А я выпью стаканчик для храбрости!» – сказала тетя. «Кто кого должен здесь бояться, это – вопрос!» – подумал Ванька, и ему стало нехорошо от предчувствий.
Тетя после принятия наливки и душа пришла, завернутая в простыню. Наступил торжественный момент открытия изваяния из плоти и крови взору почтенной публики в Ванькином лице. Таковое открытие тут же состоялось. Ваньку оно шокировало, Встань-ка завернулся вовнутрь. Огромные ляжки, складки ниспадающие каскадом на необъятные бедра, щель между половыми губами, подобная меридиану на карте одного из земных полушарий, грудь нечеловеческих размеров, нависшая над изумленной публикой чайными блюдцами ореолов сосков, пухлые плечи, увенчанные лицом с массивным скулами и с крупными чертами: губами, глазами, носом - все это произвело на Ваньку неизгладимое впечатление. Ванька не выдержал и зажмурил глаза.
Встань-ка был извлечен тетиными двумя пальцами из зарослей на лобке, где он пытался от нее схорониться. Трением он был таки приведен в надлежащие кондиции, помещен в презерватив, обсосан для придания ему горделивой осанки, и помещен в темное пространство между тетиных ног, где он почувствовал себя также свободно, как человек, вышедший в поле ночью поглазеть на звездное небо, раскинувший руки и воскликнувший с замирающим сердцем от переполняющего его восторга перед необъятной вселенной: «Братцы, простор-то кругом какой! Простор!»
Тетя отрывисто задышала на Ваньку перегаром. Чутье подсказывало Ваньке, что выпитый стаканчик наливки был либо слишком велик, либо их было, как минимум, четыре. Что-то захлюпало и зачавкало внизу, как будто охотник в болотных сапогах поперся прямиком через трясину. Ванька, ухватившись обеими руками за тетину грудь нечеловеческих размеров, стал настойчиво думать о разных приятных вещах, случившихся у него в жизни с разными женщинами на протяжении последних пятидесяти лет.
- Помни, Вася, никогда не оглядывайся назад, когда едешь вперед, можешь превратиться в соляной столб! И тогда ни одному сутенеру тебя не расколдовать, каким бы могущественным ни было его волшебство выдавать действительное за желаемое!
Ванька, опять-таки, из праздного любопытства открыл глаза! Встань-ка сей же момент спустился, как воздушный шарик, безмятежно паривший волею несущего его ветерка, и напоровшийся невзначай на острую ветку! Хлоп! – и нет Встань-ки. Только маленький лоскутик повис, зацепившись за злосчастную ветку – вот и все, что осталось от надутого молодца, кичащегося своей исключительностью в вопросах познания и стремлением быть выше других! «Я кончил!» – соврал Ванька. «А я нет!» – хотел было сказать Встань-ка, но испугался, что тетя станет к нему снова приставать.
Тетя слезла с Ваньки и принялась искать во влагалище, оставшийся там презерватив. Найдя, извлекла его оттуда, после чего опрометью бросилась в ванную, только босые пятки застучали по полу. Вернувшись, она увидела уже одетого Ваньку, который с чувством исполненного долга перед испанской Короной (помните, он мнил себя Х. Колумбом), полюбопытствовал: «Сколько я вам должен?» «1200, – ответила тетя, пояснив,1000 за секс и 200 за массаж!» Было написано 1000 за час, но Ванька спорить не стал, отдал и вышел вон, пожелав тете доброго здоровья и всяческих благ! Тетя, принимая от Ваньки деньги, вся зарделась от удовольствия и, испустив вздох облегчения, затворила за Ванькой дверь на железный засов. Она пошла на кухню, налила себе стакан наливки, выпила его залпом, и зажгла сигарету.
Вышел Ванька вон прямо под дождь. Зонта у него не было (оставил у одной фейки). Шел он долго, мимо Склифа к Сухаревке (быв. Колхозная площадь), вода текла по его лицу, волосам, плечам, спине. Вымок Ванька насквозь! Встань-ка у Ваньки в штанах, пока тот шел, набух, выпер вверх, заблестел, как гриб, вылезший после дождя из зарослей мха, тугой и увенчанный иссиня-красной шляпкой! Правда, этого видеть никто не мог, но по тому, как оттопыривался Ванькин гульфик, обо всем можно было вполне догадаться.
- Вася, положи руки поверх одеяла, чтобы я видел! Вот так! - Дедушка! А что было дальше? – закричали дети. - Спите, дети! Что было дальше, я расскажу Вам завтра!
|
|